суббота, 3 декабря 2016 г.

Эдуард Пекарский. Е. П. Попов. Некоторые данные по изучению быта русских на Колыме. Койданава. "Кальвіна". 2016.




    Е. П. Поповъ. Нѣкоторыя данныя по изученію быта русскихъ на Колымѣ („Этнографическое Обозрѣніе” 1907, № 1-2).
    Если не ошибаюсь, еще в 1894 году В. Ф. Миллер, — узнав об организации в г. Якутске так называемой Сибиряковской Экспедиции, задавшейся, между прочим, целью исследовать быт населения отдаленного Колымского округа, — писал в Якутск о необходимости возможно полного собирания сохранившихся в этом округе памятников русского народного творчества, которые, по мнению г. Миллера, должны были там подвергнуться меньшему искажению, чем это имело место на их прародине. И г. Попов, автор статьи, заголовок которой выписан нами выше, подтверждает, что «для этнографа колымчане представляют большой интерес во многих отношениях», так как «здесь, в особенности в северной части округа, успели в полной неприкосновенности сохраниться формы, обороты и даже фонетика древнерусского наречия, сохранились в изустной передаче с ХVІ столетия (а может быть и раньше) былины, исторические песни, мотивы их и т. д.». Редакция журнала прибавляет от себя, что автор, к сожалению, «не дал фонетической записи образцов колымского творчества» (стр. 160). Если это так, то собранный автором материал теряет значительную долю той ценности, какую он мог бы иметь при соблюдении указанного редакцией условия. Тем не менее, записанные автором образцы колымского творчества и в теперешнем своем виде не лишены интереса: в них мы находим не мало чисто местных слов, выражений и грамматических форм. Весь свой материал автор систематизировал по четырем (а не по трем, как сказано у автора) отделам: 1) старинные песни, 2) местные любовные песни, 3) сатирические песни и 4) рассказы и сказки (стр. 163-181). Собрание образцов не велико по размерам, но «в ряде других исследований — по справедливому замечанию автора — и эти отрывочные данные могут иметь некоторое значение в смысле пополнения имеющегося в литературе материала» (стр. 159), — очень скудного, прибавим от себя.
    Заслуживает внимания подтверждение автором наблюденного ранее факта, что русские колымчане северной части округа, несмотря на продолжительное общение с инородческими племенами, «в отношении родного языка оказались настолько стойкими, что даже совершенно русифицировали обитающих вместе с ними... якутов І-го Мятюжского наслега», тогда как в остальной части округа якуты не только не поддаются влиянию русских, но, наоборот, «наблюдается... процесс «объякучивания» казаков и мещан, живущих по Колыме выше т. наз. заимки Крестов» (стр. 160). Процесс объякучивания, как известно, констатирован не только в Колымском, но и во всех остальных округах Якутской области. Тем любопытнее этот чуть ли не единственный пример «стойкости», проявленной на крайнем севере русскими-колымчанами хотя бы в одной области родного языка.
    Эд. Пекарский.
    /Живая Старина. Періодическое изданіе отдѣленія этнографіи Императорскаго Русскаго Географическаго Общества. Вып. III. С.-Петербургъ. 1907. С. 37-38./



                                                                         СПРАВКА

    Эдуард Карлович Пекарский род. 13 (25) октября 1858 г. на мызе Петровичи Игуменского уезда Минской губернии Российской империи. Обучался в Мозырской гимназии, в 1874 г. переехал учиться в Таганрог, где примкнул к революционному движению. В 1877 г. поступил в Харьковский ветеринарный институт, который не окончил. 12 января 1881 года Московский военно-окружной суд приговорил Пекарского к пятнадцати годам каторжных работ. По распоряжению Московского губернатора «принимая во внимание молодость, легкомыслие и болезненное состояние» Пекарского, каторгу заменили ссылкой на поселение «в отдалённые места Сибири с лишением всех прав и состояния». 2 ноября 1881 г. Пекарский был доставлен в Якутск и был поселен в 1-м Игидейском наслеге Батурусского улуса, где прожил около 20 лет. В ссылке начал заниматься изучением якутского языка. Умер 29 июня 1934 г. в Ленинграде.
    Кэскилена Байтунова-Игидэй,
    Койданава.